Возраст героев в новой экранизации «Война и мир» Толстого
В комментариях возникло обсуждение после трейлера "Войны и мира" на тему возраста героев, я обещал пост на тему. Выполняю обещание.
Да, сразу оговорюсь: я не оправдываюсь, мне не за что и незачем. Я объясняю, как работает профессия. Потому кому интересно - слушайте, кому не интересно - идите мимо с миром, мне негатива и без вас в жизни хватает.
Есть задача упаковать четыре тома "Войны и мир" в полнометражный фильм. Комментарии в духе "Невозможно" или "Не можешь не берись" отметаются как неконструктивные, потому что а) возможно, б) могу-умею-практикую. Чтобы запихать объем романа в объем фильма естественно чем-то необходимо жертвовать. На выходе нам нужен фильм, а не клип, потому оставляем смыслы, сюжетную канву и убираем все, что на основную историю не работает. А основная история это взаимоотношения четырех дворянских семей на фоне Наполеоновских войн.
Но прибрать лишние подробности, одноразовых персонажей и необязательные для истории сцены недостаточно.
С начала романа до эпилога проходит полтора десятилетия, и герои за это время визуально меняются. Что мы будем делать с этим? Вариантов немного:
1. Не делать акцента на движении времени, спрессовать его и зафиксировать героев в некоем одном условном возрасте.
2. Менять актеров по мере взросления персонажей. Но напомню, что у нас три часа экранного времени, много персонажей и сложный для восприятия материал. И у нас нет задачи свести с ума зрителя.
3. Гримировать актеров, делая из них сначала людей помоложе, затем постарше их игрового возраста. Да, это работало в советском кино. Я сам могу вспомнить и "Офицеров", и "Добровольцев" и еще кучу фильмов, где это работало тогда. Проблема только в том, что сейчас это не работает. И не потому, что тогда были слоны, а теперь говноделы, а потому что степень допущения и условности в кино за прошедшие десятилетия сильно изменилась. То, что тогда было естественно, сейчас вырвет вам глазки. И да, новыми технологиями молодить и старить актеров тоже не вариант. Получится фальшак, вы первыми заголосите про графоний.
Таким образом, взвесив все за и против из всего набора возможных условностей, остается первый вариант. Время спрессовано, без акцентов, герои в одном условном возрасте (к слову великий Бондарчук в 1965 году остановился на нем же).
И вот тут как раз мы и приходим к этому пресловутому возрасту, потому что его со всеми поведенческими реакциями и манерой речи надо закладывать уже на уровне сценария. И вот тут становится ясно, что Наташа не может быть тринадцатилетней. Потому что ей в финале четверых детей нянчить.
Что до Безухова, из-за которого и начали ломать копья, то давайте обратимся к первоисточнику. А что там в первоисточнике? Да, в начале романа Пьеру 22 года. Ведет он себя как юноша бледный со взором горящим? Нет. Говорит он как юноша бледный со взором горящим? Опять же нет. И ведет себя и говорит он так, как нужно Толстому, чтобы донести мысль. А Толстой на тот момент, во-первых, давно уже не юноша, а прошедший через многое взрослый мужик, во-вторых, пишет он не про взросление, как некоторым хочется думать.
Да, господа, история Пьера не про возраст. Она про превращение либерала-западника в патриота. Она про человека, который боготворил Наполеона, а пройдя через Бородино и столкнувшись с деянием рук его, берет пистолет и идет вчерашнего кумира убивать.
Скажу больше (Толстововеды и школьные учителя с методичкой вместо мозга меня сейчас порвут, ну и ухо с ними): Платон Каратаев со всеми его проповедями истории Пьера глобально не нужен. Он нужен Толстому в качестве трибуны, чтобы поумствовать. Но не Пьеру. В судьбе Пьера уже все случилось. Он уже пошел убивать кумира, он уже постоял у расстрельной стены. Он уже изменился. Каратаев ему разве что для закрепления пройденного материала.
Так вот, как только мы понимаем в чем драматургическая нагрузка линии Пьера, мы забываем нафиг про его "юный возраст" (в кавычках, потому как 22 года в 1805 году весьма себе условная юность) и начинаем рассказывать историю трансформации западника в славянофила. Тем более, что она значительно интереснее трансформации робкого нелепого мальчика в робкого нелепого дяденьку.
А посему - да, книжный возраст Пьера не имеет никакого значения.
И Бондарчук, к слову, это тоже хорошо понимал. А сказки про то, что режиссер, на фильм которого работал весь СССР, не смог найти актера, оставьте пожалуйста на той же полке, где стоит сборник сказок про переворачивающие мир стартапы из гаража и гениального мальчика Тарантино из видеопроката, который просто написал сценарий.
